Георгий Кадыков "Бегать можно везде, бег — это же не лыжи"



В этом номере журнала «БиМ» публикует разговор с Георгием Кадыковым. В беговых кругах это имя мало кому известно. Но вот в другой сфере… Помимо того, что Георгий штатно трудится в оргкомитете сочинской Олимпиады, он еще является вице-президентом Федерации лыжных гонок России, председателем комитета лыжных марафонов, членом подкомитета по массовым лыжным гонкам и техническим делегатом Международной лыжной федерации (FIS), а также основателем и президентом Russialoppet.

Ни одна из вышеперечисленных должностей Кадыкова напрямую вроде бы не связана с тематикой нашего журнала. Но оказалось, что Георгий бегает марафоны. На лыжах — это само собой, но еще и ногами — легкоатлетические.

Как становятся марафонцем


— Георгий, чем ты занимаешься в оргкомитете Сочи-2014?
— Отвечаю за подготовку соревнований по лыжным гонкам на зимних Олимпийских играх. В обязанности входит связь с FIS и Федерацией лыжных гонок России.
— Но как получилось, что ты — 100-процентно лыжный человек — оказался в стане бегающих марафонцев? Я, конечно, понимаю, что марафон для лыжников — это почти родственная легкоатлетическая дисциплина. Известно, например, что даже олимпийский чемпион в лыжных гонках Владимир Смирнов был замечен на популярных беговых марафонских трассах, в частности на ММММ.
— На ММММ он засветился ровно за год до того, как я впервые вышел на этот старт. Есть две категории лыжников. Первые начинают бегать марафоны на пике своей спортивной карьеры. Случается это, как правило, летом, на этапе подготовки к лыжному сезону, когда тренировки направлены на большой объем беговой работы. Надо заметить, эти ребята неплохо справляются с марафонами и даже нередко выбегают из трех часов.
Себя же отношу ко второй категории. Меня кольнуло пробежать марафон, когда я уже завершил активные участия в лыжных стартах. Я был лыжником уровня университетской сборной МГУ, сборной московских вузов, входил в пятерку по юниорам и неплохо там себя чувствовал. Позже увлекся гонками серии Worldloppet, бегал их несколько лет. Но потом был период в моей жизни, связанный с работой, когда я за целый год не принял участия ни в одном лыжном марафоне. Да и за всю зиму лишь несколько раз встал на лыжи — покататься. Пожалуй, тот сезон и стал для меня переломным. Если не изменяет память, на календаре была зима 2004–2005 годов. Как следствие, набрал страшный вес — почти 90 кг при росте 183 см. В тот период своим внешним видом я мало чем походил на человека, занимающегося спортом. Особенно это бросалось в глаза, когда облачался в лыжный комбинезон.
Все кардинально повернулось во время одного из конгрессов FIS. На него приехал и мой хороший друг Алексей Прокуроров — царствие ему небесное. Он просто, без всякого там воспитания бросил мне одну фразу: «Георгий, что-то ты себя подзапустил, надо заниматься». И дал мне совет, мол, попробуй побегать. А еще порекомендовал легкие упражнения на пресс.
Есть люди, которых ты очень сильно уважаешь, и достаточно их полслова или взгляда, чтобы изменилось твое отношение к тем или иным вещам.
Хотелось бы сделать акцент вот еще на чем. Есть один нюанс, который на первый взгляд можно вообще не заметить, но на самом деле он имеет существенное значение. Поясню. В жизни всех конференций и конгрессов FIS лучшей возможностью для общения, для обсуждения тех или иных вопросов являются, как ни странно, совместные пробежки. Дело в том, что во время рабочих семинаров, сессий каждый готовит свою повестку выступлений, находится в глубине своих мыслей... Он закрыт для каких-то внешних вещей, вторжений. Все отрабатывают свою заранее спланированную программу. В этом плане утренние и вечерние пробежки — другое дело. Здесь можно неформально поговорить о многом, в том числе об очень важном. И вот собралась компания — Вегард Ульванг, Леша Прокуроров, Йорг Камполлер — и говорит мне: «Мы решили пойти сейчас десяточку пробежать, присоединяйся». А я понимаю, что по своей текущей физической кондиции не смогу с ними бежать и тем более разговаривать на бегу. Меня это очень напрягло. Так они и убежали втроем. Такие стройняги…
Это стало первым посылом, толчком. Второй — связан с моим другом Юрием Колобовым, с которым мы сейчас вместе ездим на различные марафоны. Он человек из другого спортивного мира — из сноуборда и горных лыж. Занимается спортивным бизнесом. В среде его коллег-коммерсантов считается нормальным участвовать в марафонах. Они, видимо, посчитали, что марафон — универсальное увлечение для всех, кто находится в сфере спортивной индустрии. И вот ему однажды подарили часы «Гармин» с богатым набором функций — регистрацией пройденной дистанции, темпа, пульса, передачей этих данных на компьютер для дальнейшего анализа и так далее. Юрий, надо сказать, активный пользователь Интернета и вообще с компьютером на «ты». Вот «Гармин» и подтолкнул его заняться циклическими видами спорта. В горных-то лыжах такие часы ни к чему. Начал с плавания, потом перешел на бег. Своими решительными действиями подал пример и мне. А для большей затравки предложил еще и цель: давай, мол, подготовимся и пробежим марафон.

Вот так я и подошел к ММММ.

— Когда ты впервые пробежал его?
— Кажется, в 2006 году. Хотя готовились мы с Юрием к Мюнхенскому, который в календаре стоял позже на полтора месяца. А на Московском мы запланировали пробежать только контрольную тридцатку. Юра человек более целеустремленный и конкретный: если решил пробежать 30 км, значит — только 30 км и все, несмотря на то, что сил у него было еще вагон. Я же завелся и дотянул до конца.
— И какой получился результат?
— Где-то 3:34… Но это был очень тяжелый для меня марафон.
— В Мюнхен-то потом поехал?
— Конечно. Там покорил дистанцию марафона во второй раз.
— Сколько их теперь у тебя на счету?
— Сейчас посчитаю. Несколько Московских, далее уже упомянутый марафон в Мюнхене, марафоны в Хельсинки, Амстердаме, Берлине, Франкфурте, Барселоне.
— И какой на сегодняшний день твой личный рекорд?
— 3:04.37. Этот результат я показал совсем недавно во Франкфурте.
— Получается, в России ты бегаешь только ММММ?
— Выходит, так. Он у меня как бы подводящий, проверочный перед более важным, как я считаю, октябрьским или ноябрьским стартом.

Бег, лыжи, триатлон…

— С приходом в твою жизнь беговых марафонов для лыжных в ней осталось место?
— Конечно. Более того, они у меня пошли еще лучше. Считаю, что прогресс обусловлен летней подготовкой, дополнительным базисом. Особенно неплохо выгляжу во второй половине сезона. Был период, когда наше лыжное сообщество стало относиться ко мне как бы снисходительно в связи с утратой спортивности, а теперь, замечаю, пошел обратный тренд — на уважение.
— Некоторые лыжники, которые летом тоже бегают — и даже серьезно, с первым снегом все-таки убирают кроссовки в дальний шкаф и не достают их оттуда до весны.
— Правильно делают. Я тоже не причисляю себя к круглогодичным бегунам и поступаю также. Правда, был один год, когда запланировал пробежать марафон в Барселоне, а он традиционно проходит в марте. Это была цель, и к ее достижению я стал готовиться — и ментально, и физически. Вот тогда мне пришлось переобуться в кроссовки еще зимой. Я даже помню, что провел две или три пробежки в Осло, где находился в командировке, и потом еще четыре тренировки в Москве в зале на беговой дорожке. На этом багаже и одолел марафон.
— Слабоватой, однако, получилась база. А сколько времени ты обычно готовишься к марафону?
— Конечно, Барселонский забег скорее исключение. Если я хочу показать хороший результат, то мне необходимо два-три месяца целенаправленных тренировок. Поэтому все мои быстрые марафоны и случаются только осенью, так как лыжный сезон стараюсь докатывать до последнего снега.
В основном я нагружаю себя по выходным. Причем не только бегом, но и другими видами спорта. Например, бывает, проезжаю на велосипеде до 100 км. Здесь, правда, работают другие мышцы, но функционалка-то та же. Последние два месяца перед марафоном стараюсь сосредотачиваться только на беге. Готовиться к марафону, применяя исключительно беговые тренировки более длительный период, например четыре месяца, — это не по мне, так можно и в тоску уйти. Барселона навеяла мне вот какую мысль: если ты находишься на каком-то определенном плато готовности, благодаря тем же лыжам, велосипеду или другим циклическим упражнениям, то пробежать ногами 42 км вполне реально. Конечно, результат будет минут на 15–20, а то и на все полчаса хуже, чем если бы ты целенаправленно два месяца готовился к старту посредством беговых тренировок. Плюс — обрекаешь себя на боли в ногах в течение трех-четырех дней после марафона. Правда, лично у меня они болят некоторое время в любом случае.
— Получается, ты приверженец мультиспорта. А какая примерно процентная составляющая того или иного вида в твоей двигательной активности?
— На велосипеде, например, за год я наезжаю около тысячи километров. В мае 2011 года даже проехал профессиональную 130-километровую велогонку в Тарту.
— А триатлон ты не пробовал?
— Было такое. Но на укороченных дистанциях. В перспективе мечтаю одолеть классику — стать айронменом. В мыслях я уже заряжен на это. Вот сейчас, например, во Франкфурте прямо на дистанции подумал, что если выбегу из трех часов, то с марафонами закончу, сконцентрируюсь на триатлоне. Но когда финишировал за три с «копейками» — даже немного обрадовался, что еще немного побегаю. Мне же надо закрыть недостающие марафоны в олимпийских столицах Европы. Я включился в это движение, организованное журналом «Бег и мы». Так что ближайшая марафонская цель очерчена.
— Помимо бега и велосипеда в триатлоне надо еще и плыть. Как дела у тебя с этим делом?
— Нормально, в детстве занимался. Техника осталась еще с тех времен. За тренировку обычно проплываю около двух километров. К сожалению, такие занятия бывают нечасто. Особенно в последние годы. Раньше, перед тем как приобщился к бегу, в бассейн ходил регулярнее.

Единство противоположностей

— Какой марафон легче преодолевать — лыжный или беговой?
— Лыжный, конечно, намного легче. Но для бегуна, возможно, наоборот. Слышал шуточное выражение от легкоатлетов, что палки нужны только для равновесия, а лыжи на ногах вообще мешают. Кто-то из университетских бегунов говорил, что это изречение принадлежит корифею марафонов Виктору Ивановичу Васильеву. А так как у нас в МГУ система ученичества хорошо развита, то подобные цитаты переходят из поколения в поколение. Мне эта фраза досталась не от него самого.
— На каком факультете грыз науку?
— На физфаке. Потом там же окончил аспирантуру, но уже с экономическим профилем. Вот только защититься пока не было времени. На тот момент перед собой поставил другие приоритеты. Но идею диссертации не похоронил, просто ее реализация немного отложена.
— Есть ли большая разница в методике подготовки марафонца-бегуна и марафонца-лыжника?
— На мой взгляд, принцип один и тот же. Объем плюс определенная жесткая работа. Отличие только в том, что у лыжников, как правило, не бывает специфической подводки к старту. Возможно, это связано с тем, что в беге, как и в плавании, борьба спортсмена обычно идет со временем на некой унифицированной, стандартной по протяженности трассе. В лыжах же нет смысла ставить во главу угла результат, выражаемый в минутах и секундах, а значит, закладывать какие-то временные показатели своей контрольной тренировки. Поэтому главным образом идет подготовка функции, мышц и тактики. Хотя буквально вот сейчас пришла мысль: может быть, и надо делать специальную подводку, как в беге.
Еще одна особенность. Готовясь к беговому марафону, легкоатлеты, чтобы подвести себя к старту во всеоружии, в основном используют контрольные или интервальные тренировки. А в лыжах ты набираешь форму непосредственно за счет серии самих соревнований. Это нормально, если ты сегодня соревновательно отгонялся на пятнашке, а через неделю вышел на марафон. Здесь на восстановление уходит гораздо меньше времени.

«Усыпить» сердце

— По какой методике ты готовишься к беговому марафону? Или все происходит интуитивно?
— Одно время применял некую тайминговую программу. То ли на сайте каком-то подглядел, то ли еще где-то. Суть ее в следующем. Закладываешь в эту программу свой планируемый результат на марафоне, например 3:10, и она выдает тебе необходимую информацию — понедельный объем бега, интенсивность работы на тех или иных отрезках.
Хотел бы попробовать применить еще и нашу эмгэушную формулу подготовки к марафону. В ней за основу берешь средний недельный беговой объем двух последних месяцев до старта и делишь его на три. На выходе получаешь километры, которые ты реально готов пробежать во время марафона, дальше — стена и мучительное доползание до финиша. Нетрудно подсчитать, что если хочешь осилить все 42 км без особых проблем, доводи объем как минимум до 120 км в неделю.
— По своему опыту могу сказать, что эта формула не совсем объективна.
— Возможно. У меня самого 120 км в неделю набирать не получается. Балансирую где-то на уровне 70 км. Длительные тренировки удается проводить только в выходные дни. Тогда я бегу в районе двадцатки. На неделе к этому еще пару раз добавляю по 15 км. Остальное — антистрессовая трусца по шесть-семь километров.
— Антистрессовая? Такая напряженная работа?
— Завалов везде хватает — и в личной жизни, и на работе. Каждый из проектов, чем я занимаюсь, требует постоянного внимания и сил. Свободного времени остается крайне мало, и им я очень дорожу. Ментальное напряжение выше, чем физическое, поэтому и использую легкие пробежки для восстановления. По крайней мере, мне они помогают. В минуты неспешного бега происходит некое перераспределение целей и приоритетов, отбрасывается шелуха и на первый план выдвигается более важное. В суете человек зачастую обрастает всякой всячиной. Иногда создает ее сам, а порой позволяет это делать другим. Сбросить все это с себя можно разными путями. Одни ходят на молитву в храм. Для меня же роль храма в этом плане выполняет обычная беговая тренировка.
— Как ты контролируешь свою нагрузку?
— Я всегда бегаю с пульсометром. Стараюсь достичь приличного темпа бега при максимально низкой ЧСС. Нередко мои тренировки проходят на пульсе 130-132 удара в минуту. Этот режим у меня называется «усыпить сердце».
— И какая скорость бега у тебя при таком пульсе?
— Порядка 6 минут на километр.
— Но это же очень медленно. Как же ты при таких нагрузках умудряешься показывать результаты в марафоне быстрее 3:10?
— Иногда я бегаю и быстрее, но немного и нечасто. Исхожу из того, что любой бег — это уже работа. Вот и йоги говорят: ты сидишь — уже работаешь, так как это отклонение от нормы. Или, например, вытяни вперед руку. Вроде бы какая тут работа. Но после нескольких минут ты начинаешь чувствовать, что это не просто рука, а какая-то пудовая гиря, и ее еле удается удержать. Значит, работа шла уже с самого начала, с первых секунд.
— Твоя жизнь соткана из частых командировок — здесь неделя, там две. Как в таких условиях удается бегать и выполнять намеченный план?
— Если на дворе лето, то у меня всегда с собой кроссовки и «Гармин».
— В связи с твоей работой в оргкомитете Олимпиады-2014 часто, наверное, приходится бывать в Сочи. Там есть где побегать?
— Дороги везде имеются, чем и удобны занятия бегом. Это же не лыжи.

Тест на здоровье нации

— Задам тебе свой дежурный вопрос, которым и сам то и дело озадачиваюсь: почему у нас весьма скромные по численности марафоны? Это касается и беговых, и лыжных. Да и само количество занимающихся как лыжами, так и бегом весьма низкое. Несколько лет назад «БиМ» по своей упрощенной формуле подсчитал, что если собрать всех действующих на данный момент в стране марафонцев, то наберется всего лишь порядка двух тысяч человек. У тебя есть на этот счет свои соображения?
— Так я, выходит, один из этих двух тысяч на всю многомиллионную страну? Это же некий элитный клуб получается. А над вопросом надо подумать. Вот если бы за объективную оценку здоровья нации взять такой показатель, как процент марафонцев от численности населения страны… Тогда — мы очень хилый народ. Отсюда следует, что государству, если его на самом деле заботит сложившееся положение дел, просто необходимо направить всю свою мощную пропаганду на то, чтобы как можно больше людей занялись бегом, а самые подготовленные из них пробежали марафон. При правильной стратегии и тактике, уверен, народ подтянется.
Одной из причин малого количества марафонцев — как в беге, так и в лыжах — возможно, является и следующее. Если мы вспомним свою школу, студенческие годы, трудовой коллектив, везде к спортсменам относились как к исключительной касте. В каждой из этих сред спортсмен особенный человек. В положительном, естественно, плане. Но этот факт, как ни странно, на мой взгляд, играет отрицательную роль. Если, например, молодой швед в своем классе скажет, что он занимается лыжами, то этим он никого не удивит. Его словам никто не придаст значения. Там такие почти все. У нас же, если надо будет выступить на каком-то соревновании, среди участников мы увидим только этих спортсменов. Другие его одноклассники просто не придут. Даже на уроке физкультуры, если надо пробежать пять километров, это сделают только те, кто занимается в секции, другие просто не смогут. Уже со школьной скамьи закладывается разрыв, психологический барьер, некое подсознание, что спортсмен находится как бы за рамками общества, за рамками того среднестатистического, чем человек должен заниматься в повседневной жизни. Дальше мы идеализируем спортсменов на всех уровнях. Но одновременно делаем их и изгоями.
Когда же из этих пассивных к спорту людей вырастают различного уровня управленцы, образовавшаяся дистанция остается в их сознании. Это своего рода генокод нации. Он дает посыл, что нормальный человек больше трех километров пробежать не может. А вот шопингом восемь часов заниматься — без проблем, это легко. Здесь, на мой взгляд, противоречие. Если бы мы говорили, что пробежать на лыжах или ногами пятьдесят, тридцать или двадцать километров вполне реально, и повторяли бы эти слова из поколения в поколение, было бы совсем другое дело.
Сравним, например, наш лыжный марафон «Праздник Севера» и немецкий «Кениг Людвиг Лауф». В обеих гонках первые полторы тысячи человек в плане результата бегут примерно одинаково. Но у нас позади этой полторы тысячи больше никого, а у них еще три тысячи обычных любителей лыж. Вот эти три тысячи «обычных» участников на марафонах мы и потеряли. Не исключаю, что вопрос этот следует адресовать не столько спортивному руководству страны, сколько министерству образования. Словом, здесь надо дотошно анализировать многие составляющие. Но в любом случае, у нас не сформирован культ занятий массовым спортом, и его созданием крупномасштабно никто в стране в последние десятилетия не занимается.
 
Беседу вел Борис ПРОКОПЬЕВ

 

Комментарии

Интересная статья. Спасибо.

Добавить комментарий

Простой текст

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.
CAPTCHA на основе изображений
Введите символы, которые показаны на картинке.